|
В "Илиаде" амазонки воюют с Троей против греков, пока Ахилл не лишает их боевого духа, убив царицу воительниц Пенфесилею. Историк Геродот, живший в V в. до н. э., считал, что амазонки в итоге расселились в Скифии и смешались со скифами, а их потомков стали называть савроматами. Из более поздних источников мы узнаем больше сведений о племени амазонок. Например, Диодор Сицилийский, живший в I в. до н. э., утверждал, что амазонки обитали не в Малой Азии, а в Ливии.
Геродот рассказывает, что после битвы эллинов с амазонками в Троянской войне эллины захватили их в плен и везли на трех кораблях. Но амазонки перебили всех греческих воинов. Не зная, как управлять кораблями, они, носимые волнами и ветром, прибыли к берегам Меотийского озера и высадились на земле свободных скифов у каких-то Кремн. Похитив у скифов табун лошадей, амазонки начали грабить их страну.
"Скифы же не могли понять, – писал Геродот, – в чем дело: ведь ни языка, ни одежды, ни самого племени они не знали и были в недоумении, откуда те пришли; им казалось, что амазонки – это мужчины юного возраста, и потому они вступили с ними в битву. Когда скифы завладели трупами, оставшимися после битвы, они узнали, что это были женщины. Посоветовавшись, они решили больше их не убивать, но послать к ним самых молодых своих мужчин, числом приблизительно столько же, сколько было амазонок. Те должны были расположиться лагерем вблизи них и делать то же, что и они будут делать. Если же амазонки станут их преследовать, то не вступать в сражение, и уклоняться; когда же те остановятся, они должны приблизившись, стать лагерем. Скифы задумали это, желая, чтобы от этих женщин родились у них дети.
Посланные юноши стали выполнять порученное. Амазонки поняли, что те пришли безо всякого злого умысла, и не стали обращать на них внимания; и с каждым днем скифы приближали свой лагерь к лагерю амазонок. Как и амазонки, юноши не имели ничего, кроме оружия и лошадей, и вели тот же, что и они, образ жизни, занимаясь охотой и грабежом. Амазонки в полуденный час расходились по одной и по две, рассеиваясь для естественных надобностей далеко друг от друга. Узнав об этом, и скифы стали делать то же самое. И кто-то приблизился к одной из них, оставшейся в одиночестве, и амазонка не оттолкнула его, а совсем наоборот, позволила вступить с ней в связь. Она показала жестами (ведь они не понимали языка друг друга), чтобы он на следующий день пришел на то же место и привел другого, и что она также приведет другую. На второй день юноша пришел на то же место и другого привел и нашел амазонку, ожидавшую вместе с другой. Когда остальные юноши узнали об этом, они также “приручили” остальных амазонок.
А после, соединив лагери, они стали жить вместе, и каждый выбрал себе в жены ту, с которой он вступил в связь с самого начала. Мужчины не могли выучить язык женщин, женщины же усвоили язык мужчин. А после того, как они поняли друг друга, мужчины предложили амазонкам вернуться вместе с ними к их народу. Но свободолюбивые воительницы не захотели жить в племени, где занятие женщин – домашнее хозяйство: они не хотели ни противоречить местным обычаям, ни менять свои. И они вместе с мужчинами переправились через реку Танаис и стали жить сами по себе. Так, по легенде, появился народ савроматов, говорящих на скифском языке с ошибками, так как амазонки усвоили его неправильно.
С того времени жены савроматов придерживались древнего образа жизни, выезжая на охоту на лошадях и вместе с мужьями, и отдельно от мужей; они также ходили на войну и носили ту же одежду, что и мужья. И никакая девушка не выходила замуж прежде, чем не убьет мужчину из числа врагов. Следы амазонок можно отыскать не только в текстах древних авторов. Сейчас есть и материальные свидетельства того, что они были. На Кавказе, в Северном Причерноморье и в других местах найдены захоронения женщин, где рядом с бусами на истлевшей нити лежали боевые ножи, щиты и доспехи – то, что служило воительницам в этом мире и должно было сопровождать их на пути в иной мир. Вместе с оружием часто обнаруживают и остатки сбруи: разве амазонка может быть без коня?
Историк Эфор излагает другую версию происхождения амазонок: когда савроматы отправились воевать, их жены, возмущенные тем, что мужья их бросили, перебили всех оставшихся мужчин и постановили ломать ноги мальчикам, чтобы те не отобрали у них власть. (Косвен 1947 N2, с35).
Бернхард Кайзер, немецкий историк-любитель, живет в Крефельде и уже около 9 лет изучает античные предания о стране амазонок, женщин-воительниц. Переворачивая горы научных фолиантов, изучая античные и средневековые карты в поисках прародины амазонок, Кайзер не на шутку увлекся историей славянских племен, их обычаев, преданий, происхождением их языческих верований и географических названий. Особенно его интересует происхождение географических названий русского севера. По мнению исследователя, легендарный край амазонок мог находиться где-то на территории современной России.
Сравнение современных названий на карте Поморья, их значений и оттенков в различных языках привело автора к отзвукам преданий о прекрасных воинственных женщинах, какими представляли амазонок. Оказалось, что и в современном польском и в исчезнувшем ныне славянском диалекте – кашубском, а также в старогерманском языке, более близком к ним, нежели современный немецкий, некоторые из привычно звучащих для нас названий так или иначе связаны с женщинами. Кроме того, самому историку представляется наиболее подходящим местом для обитания амазонок именно Россия, женщины которой, как известно, могут и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти...
Археологи все чаще убеждают нас, что за самым фантастическим мифом может стоять историческая достоверность. На юге России, на Украине, в древних захоронениях одного, сравнительно недолгого периода истории во множестве находят останки женщин, погребенных в полном боевом снаряжении. Легендарные амазонки, как будто воюют снова, теперь уже из могил, за свое место в истории.
В ПЕРВОМ тысячелетии до нашей эры, на территории современной Курской области, бродили орды кочевников-сарматов. Выносливые люди на выносливых лошадях всю жизнь проводили в движении, перегоняли свой скот, питались его мясом, пили молоко кобылиц, постоянно сражались и находили постоянную обитель лишь в погребальных курганах. Немало сарматских курганов и в Курской области...
В современном мире, в рамках канонизированных исторических знаний, где воевали и воюют в основном мужчины, хорошо организованное племенное сообщество женщин-воительниц кажется нелепым. А потому долгое время ученые не обращали внимания на оружие и доспехи в женских сарматских захоронениях. Оружие, дескать, могло быть и ритуальным – для боев в мире ином, а не в этом. Но вот женские черепа со следами рубящих и колющих ударов, плечевые кости с торчащими в них наконечниками стрел – явно останки воинов.
В 1994 г., нашли могилу совсем юной девушки, лет четырнадцати, погибшей от оружия. Рядом – боевой кинжал с небольшой рукояткой, явно сделанный по девичьей руке, боевой топор, множество наконечников от когда-то полного колчана со стрелами... Если в женских сарматских могилах этого периода – обилие предметов, то в мужских почти ничего. В одной найден только горшок, в нескольких других мужчины захоронены с ребенком на руках... Бедность мужских могил еще больше наводит на мысли о матриархате...
Сарматы не оставили ни письменных источников, ни строений. Все сведения о них добыты или при раскопках захоронений, или почерпнуты у древнегреческого историка Геродота, коему даже его современники не очень-то доверяли. Он же после своего путешествия в 450 г. до н. э. по Северному Причерноморью записал рассказы тамошних греческих колонистов о странном сарматском племени женщин-воительниц. Они разъезжали по степи верхом на лошадях, свирепо сражались, метко стреляя из луков. Никто из них не выходил замуж, пока не убивал врага. Если у амазонки рождался мальчик, его тут же убивали.
Черноморские греки называли их "иорпаты" (мужеубийцы), но историк привел и другое насмешливое название – амазонки, от греческого амазес (безгрудая). Они якобы лишали себя одной груди (правой), чтобы лучше стрелять из лука – ее прижигали раскаленным железом еще у маленьких девочек... В мифах амазонки показаны как лютые враги древних греков, посмевшие однажды напасть на Афины, как племя, враждебное мужчинам вообще, с которыми они общались только для продолжения рода... Почти каждая легенда о битве греков с амазонками кончается гибелью или посрамлением красивых, но свирепых воительниц, посмевших мериться силами с греческим героем. Но это в мифах, а у Геродота как раз наоборот – женщины чаще побеждали. Бывших противников они брали себе в мужья, и те делили с ними тяготы кочевой жизни и войн. Вот и разберись, где правда...
Очень скоро после Геродота все сказанное им об амазонках сочли за небылицы. "Кто поверит, – насмешливо заметил греческий географ Страбон, – что когда-то могла существовать армия женщин, созданная без участия мужчин, и такая слаженная, что совершала набеги на земли соседних народов. Рассказать такое, все равно, что заявить, будто в те времена мужья играли роль жен, а жены – мужей"... Вот она, наша неистребимая мужская самоуверенность.
Благодаря археологическим открытиям хотя бы частично восстановлена добрая репутация Геродота, которого уже больше двух тысяч лет называют не только отцом истории, но и отцом исторических вымыслов. Последние из погребений сарматских амазонок относятся к периоду от IV до II века до новой эры. Дальше пошел уже чисто мужской мир – женщины степей утратили власть, и она перешла к их сыновьям и внукам.
Как выглядели сарматские воительницы? В представлении большинства древние кочевники принадлежали к монголоидной расе "...с раскосыми и жадными очами". Так вот, сарматы (а стало быть, и амазонки) были европеози и в этом смысле мало чем отличались от нас с вами. Скажем прямо: вряд ли они соответствовали нашему сегодняшнему "киношному" представлению, да и покладистым характером наверняка не отличались. Хотя у древних греков они часто изображены сидящими на лошади или боком, или с ногами, закинутыми на круп лошади. Греки рисовали и ваяли амазонок, не отступив от своего взгляда на женскую красоту.
|
Здесь в самый раз вернуться к мифам, но уже не к греческим, а к нашим собственным. Можно ли среди жалких остатков когда-то старательно вымаранных дохристианских древнерусских мифов отыскать что-либо о племени женщин-воинов? Оказывается, можно, и гораздо больше, чем у других народов. Когда-то в Древней Руси был обычай, происхождение которого сокрыто в глубинах, вполне сопоставимых со временем сарматов и скифов. Назывался он "полякование": воин в одиночку выезжал в чисто поле, что тянулось до самого Черного моря, и искал в степи "поединщика" себе под стать. Пленных не брали, трофеев – тоже, а подтверждением победы были головы супротивников, выставленные на показ.